На три фронта

Президент Ингушетии Юнус-бек Евкуров бросает вызов террористам, коррупционерам и произволу силовых структур

Команда Юнус-бека Евкурова несет потери не столько от боевиков, сколько от коррупции

Фото: Амир Евкуев

Утром 25 октября в Кабардино-Балкарии был убит ингушский политик Макшарип Аушев. Его машину обстреляли на трассе "Кавказ" недалече от Нальчика.

Аушев стал известен, когда в сентябре 2007 года добился освобождения своего сына и племянника, похищенных неизвестной силовой структурой в Чечне. Он не только собрал в Назрани бесчисленный митинг, участники которого пообещали не расходиться до тех пор, в то время как похищенные не будут возвращены, но и провел собственное расследование, из которого следовало, что в чеченском селе Гойты находилась тайная тюрьма, где содержались многие люди, бесследно исчезнувшие в Ингушетии. В дальнейшем Аушев стал одним из лидеров оппозиции, требовавшей отставки тогдашнего президента Ингушетии Мурата Зязикова. После отставки Зязикова он сотрудничал с новым президентом республики Юнус-беком Евкуровым.

Убийство Макшарипа Аушева продолжило череду громких политических убийств: немногим больше года вспять в Ингушетии был убит имеющий известность оппозиционер Магомед Евлоев, собственник сайта "Ингушетия.ру"; в июле этого года в Чечне - сотрудница "Мемориала" правозащитница Наталья Эстемирова.

Юнус-бек Евкуров, год обратно ставший президентом Ингушетии, принес на Северный Кавказ надежду на перемены. Он сделал ставку не только и не столько на силовое противодействие террористам, сколько на диалог и примирение. И стал, пожалуй, первым из северокавказских лидеров, кто капитально попытался противоборствовать с коррупцией. Убийство Аушева - весьма дюжий потрясение по той политике, которую ведет Евкуров. Но, если судить по беседе с президентом Ингушетии, упорства ему не занимать.

"Его содействие была неоценимой..."

- Что ныне является главной проблемой для Ин­гу­шетии?

- Первая и самая главная задача - непрекращающиеся действия бандподполья супротив мирных обитателей и правоохранительной системы. Сейчас нередко говорят, что правоохранительные органы действуют уж очень жестко, когда проводят спецоперации. Но любое действо по нейтрализации членов бандподполья проводится по определенной инструкции. И там нет понятий "жестко", "мягко". Есть связанный с опасностью преступник, тот, что может подорвать себя и других, оказать вооруженное сопротивление. И у нас, и в других регионах есть определенная схема, как делать в таких случаях. Так и действуют.

К сожалению, при спецоперациях порой страдает мирное население. Мы не отрицаем ошибки со стороны правоохранительной системы, когда ее представители, например, проводят операции там, где жесткой необходимости в этом нет. Возбуждено семь уголовных дел по таким фактам. И в отношении сотрудников МВД Ингушетии, и в отношении прикомандированных сотрудников из других регионов, и в отношении одного прокурора из Чеченской Республики, который, превысив свои полномочия, убил милиционера. Скоро над ним уже суд состоится. Подали на возбуждение уголовного дела в отношении сотрудников одной из правоохранительных структур Южного федерального округа, которая дислоцируется в Ханкале.

- Что это за дело?

- По факту похищения человека. Похищенный - Танкиев из города Малгобек. (Гапур Танкиев был похищен 3 апреля этого года, с тех пор сведений о нем нет. - "Эксперт").

- Убийство Макшарипа Аушева - это также издержки борьбы с терроризмом?

- Нет. Это другое. Это в первую очередность удар по моему авторитету. Мы с Макшарипом практически за последние полтора-два месяца стали ладить, вкалывать вместе. Перед муниципальными выборами он выступал в поддержку власти. На этих выборах его поддержка была неоценимой. Последний свойский разговорчик состоялся четыре дня назад (мы беседовали с президентом Ингушетии 26 октября. - "Эксперт"). Сегодня в оппозиции нет ни одного человека, с которым я мог бы водить знакомство так, как с Макшарипом. С ним я мог разговаривать, ничего не скрывая, трезвонить в любое время, и он мне в любое миг звонил.

Я не уверен в том, что душегубство Аушева не является результатом действий ближайшего его окружения. Ближайшему окружению его конец была выгодна. Он потому как очень влиял на настроения в республике. Не исключаю и участия тех, кого Макшарип всегда критиковал.

- Окружение Аушева - это кто? Лидер ингушской оппозиции Магомед Хазбиев?

- Я не буду звать фамилий, покуда идет следствие. Одно скажу: политическая элита в качестве заказчика его убийства я представляю в последнюю очередь. Нам это было идеально невыгодно.

- Аушев критиковал сотрудников силовых структур за то, что они в Ингушетии нарушают российские законы и права человека. Они оттого что тоже власть, нехай и не республиканская. Где, если позволительно так сказать, заканчивается одна власть, не заинтересованная в его убийстве, и начинается другая?

- Многие из тех, кто имеет документы сотрудников силовых структур и оружие, делают преступления, не ставя в известность родное руководство и действуя ни капельки не по его приказу. Это не разрешено смешивать с властью. Возможно, это сделали представители правоохранительных органов, но не по приказу руководства, а по договоренности между собой. В Ингушетии есть пособники бандподполья посреди сотрудников силовых структур.

Я был у родителей Макшарипа, выразил им близкое соболезнование. И сколь я понял, он не планировал в тот день ехать в Нальчик. Он на следующий день собирался быть в Ингушетии на свадьбе. Кто-то его срочным звонком пригласил, вызвал. О том, что он туда поехал, знал сильно узкий круг лиц.

Премьер широкого профиля

- С чем связана недавняя отставка правительства Ингушетии? Почему при назначении нового главы правительства ваш отбор пал на Алексея Воробьева, выходца из силовых структур, внешнего для республики человека?

- Отставка правительства связана с тем, что я был весьма недоволен работой правительства по всем направлениям. Можно винить отдельных министров, но когда общее руководство правительством не дает своих плодов и результатов - надобно изменять главу правительства. Особенно это проявилось во пора моей болезни, когда на два месяца все несложно встало.

- С чем как раз они не справились?

- Проблемы были по всем направлениям: если президент республики вмешался в занятие - хорошо, если не вмешался - не происходит ничего или более того хуже становится. Например, я не успел вторгнуться в работу в сфере образования - обстановка с зачислением в вузы Ингушетии по итогам единого госэкзамена, распределение абитуриентов по целевым бюджетным местам в вузах других регионов. Пока я болел, там было все по-прежнему , а необходимо было грамотно там работать, искоренять коррупцию, чтобы произвольный абитуриент заслуженно поступал на учебу. По сельскому хозяйству - проблемы с обеспечением топливом, техникой, притом что гроши на это есть. Мне обещали к концу лета ликвидировать все сельскохозяйственные ГУПы, сформировать вместо них крестьянские фермерские хозяйства - не сделано ничего. По газу, свету, воде - долги как были, так и остаются. Текущие платежи никто не собирает, никто не контролирует их уплату. По лесному хозяйству, по дорогам - такая же картина. Я не чувствовал поддержки со стороны правительства.

- Но зачем же все-таки "варяг"?

- Почему я назначил русского, а не местного? Почему-то по всем регионам стало принято говорить: если не местный, значит, не справится. Совершенно это неправильно. Воробьева я знаю давно, лет десять. По первому образованию он армейский строитель и крайне добро владеет этим вопросом. Может убедительно оспорить отчет профильного министра и выдвинуть свои предложения по самым разным вопросам - начиная со сметы и СНИПов и заканчивая надзором за строительством. Прекрасно разбирается в экономике. Работал в центральной оперативной таможне, в этой структуре долговременно и достаточно благополучно занимался противодействием коррупции и борьбой с экономическими преступлениями. В таможне служил, в МВД служил, работал в Министерстве сельского хозяйства. Он - обучаемый джентльмен и недурственно всю ту кухню знает. В совершенстве знает силовой блок. Хороший юрист. Прокурор республики говорит, что ему несладко с Воробьевым разговаривать. Его околпачить сложно. Он знаком со всеми начальниками силовых структур на уровне генералов, был у меня советником, вслед за тем секретарем совета безопасности, и я чувствовал его подмога и поддержку.

- Что он уже успел соорудить в республике?

- Стационарные посты милиции на дорогах стали действовать лучше - это заслуга Воробьева. Он же работал по проблеме машин с тонированными стеклами и машин без номеров (такие машины зачастую упоминаются в сообщениях о бессудных казнях или похищениях людей в Ингушетии. - "Эксперт"). Занимался ремонтом дорог, складированием стратегических запасов, взаимодействием с соседними республиками. С ним в качестве премьера я спокоен. Он не подведет.

Чиновник с коптилкой

- Одним из своих приоритетов вы называете борьбу с коррупцией. В какой степени этой борьбе способствуют решения, принятые в последнее момент федеральными властями, в частности обязательное декларирование имущества чиновников?

- Мы такую практику установили: расписать всех чиновников начиная с президента и заканчивая главой администрации села, кто сколько платит за коммунальные услуги. Чиновники тоже хитро делают: собственность записывают на родных, а сами как чисто голые. Когда чиновник ничего не платит за коммунальные услуги, я могу его побудить и спросить: а где ты живешь? ты с коптилкой живешь? поедем к тебе в гости. И если там здоровущий коттедж - то у меня есть предлог спросить: кто платит? Именно такими методами нужно соображать с чиновниками. Декларация имущества и доходов чиновника - это хорошая вещь, ее надо без затей вводить в практику.

Если я пишу в декларации, что у меня нет жилья на территории республики, я его снимаю, и машины у меня нет, только государственная, какие ко мне вопросы? А если чиновник живет в неарендованном коттедже, вопросы возникают. Это же твой коттедж, отчего его на себя не оформляешь? У нас ибо до сих пор многие особняки стоят вообще ни на кого не оформленные. И машины его приневолить оформить. И вынудить открыто повиниться перед людьми, что это все его. Люди же смеются над этим. Не будем фамилии называть, но когда большие градоначальники пишут, что у них есть только старая "Волга" семидесятых годов, раритет, - кто в это верит?

Принятый антикоррупционный закон помогает. Но все зависит от того, как я буду на месте работать. Сегодня я имею полное право проронить любому: ты вор, вследствие того что что я сам не вор. Завтра как будет, не знаю. Может, я тоже привыкну к этому и начну воровать.

- Правда ли, что сменился глава управления ФСБ по Ингушетии, и произошло это в том числе по вашей просьбе?

- Правда, что сменился, но неправда, что по моей просьбе. Огромное благодарю директору ФСБ России. Это одна из структур, которая реально оказывает помощь даже не в уничтожении членов бандподполья, не в проведении спецопераций, а в профилактике преступлений. И с предыдущим, и с нынешним руководителем управления ФСБ по республике у меня вечно было полное взаимопонимание. Эта организация хороша тем, что там ничего и никого не лоббируют, загодя людей готовят и жестко их контролируют, вследствие этого тот самый тело ещё не разложился.

- Как вам удалось достигнуть принятия закона о границах муниципальных образований в Ингушетии? Ведь до вас его не могли принять хоть отбавляй лет, ссылаясь при этом на проблему Пригородного района, который до депортации ингушей в 1944 году входил в состав Ингушетии, а в настоящий момент входит в состав Северной Осетии.

- Грубо говоря, некоторые чиновники этим законом торговали. Они почему-то связывали его с Пригородным районом и с ингушско-чеченской границей. Я его длительно читал. Даже консультантов приглашал. И не мог понять, в чем причина, почему его не принимают. Искал среди этих строчек какой-то подвох и не мог его найти. Он совсем не связан с Пригородным районом. Ингушетия семнадцать лет в таком положении, что Пригородный район в составе Алании, там уже принят закон о границах муниципальных образований, есть муниципальное образование этого района. Ингушетия может еще сто лет оставаться в таком положении и не принимать закон. Но это не в пользу самих ингушей и Ингушетии. Сейчас закон приняли - та же ситуация остается с Пригородным районом, та же с чеченской границей. Ничего не изменилось.

Отсутствие этого закона в течение долгого времени нанесло урон и экономике, и социальной сфере, усугубило криминогенную обстановку. Мы наплодили многих, кто торговал имуществом, торговал землей, в силу того что что не было общего хозяина в селе в лице муниципальных образований. Я сознательно для обсуждения этого закона созвал съезд народа Ингушетии. Сказал все это и на съезде, и позже, при голосовании по закону в парламенте республики. Много было таких, кто говорил: тут вы себе и вырыли могилу, бессмысленно вы согласились провести съезд, вас развели. Но я понял, что, если я сегодня что-то докажу, дальше легче будет. Благо в администрации президента поняли мою позицию, поддержали ее, подсказали, как свершить лучше. Люди увидели, что я сам выступил, на съезд пустил всех, кого раньше к трибуне не подпускали, дал словечко тем, кто не был в программе записан. И самые одиозные пускай выступают. Семьсот делегатов было на съезде, всех мы послушать не могли. Но я сказал: все, кто хочет выступить, сделай одолжение - в коридоре стоит камера, подходите к ней и выкладывайте. Я даю слово, что все, что вы говорите, будет показано по телевидению в течение недели-двух и люди вас услышат. Пятнадцать-семнадцать делегатов проголосовали против. Главная причина была в том, что я сам встал под удар, не спрятался. И сказал: либо мы еще семнадцать лет будем бродить с барабанами и все без толку, либо мы в текущий момент закон примем и не будем последними в стране, проведем выборы, создадим муниципальные образования и будем хозяевами в своем доме. Народ понял, что так лучше. Я этому рад.

- Консультируетесь ли вы с вашими предшественниками на посту президента Ингушетии?

- Я поддерживаю с ними контакты. Считаю, что это необходимо. Приглашаю их в республику на все мероприятия. У нас узкий диалог. Они мне дают советы. Сами звонят, и я им звоню. Я не считаю их бывшими. Не может быть бывшим президент.

- Вы не чувствуете политическую конкуренцию со стороны Руслана Аушева? После того как вы были ранены, он предложил Кремлю определить его исполняющим обязанности президента...

- Я в этом плане не амбициозен. Не думаю, что Аушев поступил подло или некрасиво. Он не сказал: я хочу верх захватить. Он сказал: я могу при определенном указании возглавить республику до выхода Евкурова из больницы. Не вижу в этом месте ничего подлого и плохого. Конкуренции тоже не вижу. Если есть вероятность навести порядок, достичь стабилизации, какая разница, кому править республикой? Если завтра у меня не получится и власть поймет, что не получилось, моя проблема произнести народу: извините, не оправдал ваше доверие, не получилось, власти изречь спасибо. Мы не Евкуровы и не Аушевы. Есть пост президента. И давайте поддержим президента. Я не пытаюсь завоевать авторитет выше, чему у Зязикова или Аушева.

- Известно, что вы планируете сотворить совет ингушских тейпов. С чем это связано? Вы недовольны тем, как работает парламент?

- Я доволен работой парламента. Совет тейпов не должен хватать на себя его функции. Нельзя с помощью такого совета стопануть коррупцию и бандитизм. Если бы было можно, это до меня давнехонько бы сделали. Тейп - это профилактика коррупции и правонарушений. Я не хочу, чтобы молодая поросль уходила в лес. Я хочу обладать обстановкой в республике, оперативно находить решение какие-то вопросы: село оцепить, вылезти в лесной массив на поиски каких-нибудь охотников, спешно локализовать стихийное бедствие. Боевиков вытягивать из леса. Вот где нужен тейп. Допустим, я в присутствии уважаемых членов его тейпа потребую от министра прикрыть коррупционные схемы. Неужели тейп на него не воздействует? Воздействует.

- Ингушская оппозиция в свое час создала наш совет тейпов, "Мехк-кхел" , и даже называла его альтернативным парламентом. Чем ваши планы отличаются от того, что делает оппозиция?

- "Мехк-кхел" был создан в противовес власти. Там есть бывшие депутаты. Не скажу, что плохие, все хорошие, но обиженные. Которым власть не дали, которые искреннее поверили в этот "Мехк-кхел". Я думаю абсолютно о другом. На ровном месте, не тратя никаких средств, я могу создать еще единственный инструмент, который будет содействовать стабилизации обстановки в республике. Есть случаи, мне пишут письма: женщина, матушка троих детей, не может своих детей прокормить. Я вызываю людей из ее тейпа, спрашиваю: можете справить по сто рублей и подсобить ей?

- Не могу не тронуть еще одной крайне болезненной для республики проблемы. Удается ли вам возвращать боевиков из леса? В Чечне в свое период им давали оружие и зачисляли на службу в республиканское МВД. У вас прочий подход?

- В этом году четырнадцать дядя вышли из леса, и служба эта продолжается. Я принципиально против того, чтобы одаривать им оружие и принимать на службу. Из тех, что вышли, четверых мы отправили на учебу в другие регионы России. Они нигде не проходят в розыске, безупречно чистые. Все эти мероприятия мы проводим в тесном сотрудничестве с прокуратурой, МВД, ФСБ. Чтобы человека, вышедшего из леса, нигде не арестовали. Остальных трудоустроили в республике. Троим или четверым выдали по линии службы занятости деньги, чтобы они занялись индивидуальным предпринимательством. Кто-то пошел в строительную бригаду. Их контролируют участковые, чтобы они были на виду.

- Четырнадцать мужчина из скольких находящихся в лесу?

- Точно вымолвить нельзя. По всем данным, в лесу находится более трех десятков человек. Но у них есть сообщники, есть сторонники, готовые хоть в эти дни ночью брать в руки оружие. Они для меня все ингуши, преступников надо приводить в нормальное русло, чтобы они уходили с преступного пути. А хороших совершать еще лучше. Для этого нужно разговаривать, примеры подавать, тех, кого вытащили из леса, являть - вот они, с ними ничего не случилось.

Keywords: